Привет, Georgette.
С тебя бутылка.
«Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно».
Непостижима логика женщины, надевшей под прозрачный дождевик шёлковую сорочку на бретельках. В погоду, когда приличные люди заколачивают окна досками.
Любовь выскочила, как убийца. Хотя в моём случае это была скорее профессиональная киллерша с отличным чувством стиля. Которую я сам же себе и заказал.
Она вошла в дверь, и в стерильный холод моей берлоги ворвался аромат пьяной вишни. Не той, что забродила в компоте - спелой, вымоченной в горьком ликёре. С ноткой косточки, цианида и табака.
- Ну что, брать будете? Или едем дальше? - шмаровоз хрипло хмыкнул, выглянув из-за её хрупкой спины.
Слона-то я и не приметил. Это был тощий, смурного вида мужичонка в смятой кепке. Как она ездит ночью с такой охраной? Я поспешил расплатиться и закрыл дверь перед его шмыгающим носом. В прихожей сразу будто посвежело.
Киллерша тем временем боролась с зонтом. Дождевик уже был расстёгнут. Бретельки цвета спелой сливы торопились скользнуть с плечей. Шёлк комбинации плотно облипал мокрые бедра. Казалось, она так торопилась ко мне, что сорвалась в чём была, прямо из постели. А я не был похож на человека, ради которого стоило рискнуть пневмонией. Даже за деньги.
— Помоги мне закрыть зонт, — бросила она, не глядя в глаза.
У неё был голос женщины, которая точно знает, сколько льда нужно в виски и как уволить человека, не вынимая изо рта сигареты. Это совершенно не вязалось с платьем-сорочкой и китайским дождевиком.
— Прости, загляделся, — откликнулся я, перехватывая мокрую ручку.
Она улыбнулась. Лицо — чистый модерн: высокие скулы, вызывающе красная помада, которая каким-то чудом не размазалась под дождём. Над гладким лбом медная проволока чёлки. В глазах читалось явное желание меня высмеять.
— Боишься не успеть? — она чуть склонила голову. По её шее, прямо в ложбинку между ключицами, медленно скатилась капля дождя. Путь этой капли был куда более захватывающим, чем то,
что привело её сюда, ко мне в квартиру. Я больше не думал об этом, не хотел знать.
Совершив пару фрикций с рукояткой, я молча щёлкнул фиксатором. Зонт, признав во мне доминанта, послушно сложился.
— Классное платье. Но на улице плюс пять. Чай, кофе?
Она окинула меня взглядом — от тапок до макушки — с такой скоростью, будто сканировала мою кредитную историю.
— Кофе. Желательно с коньяком, — девушка стянула дождевик, оставшись в своём сливовом безумии, от которого у меня теснило в штанах. — Я вообще-то домой уже собиралась, ты так вовремя позвонил.
Она прошла вперёд, бесшумно, как кошка. Грациозно опустилась на стул, демонстрируя чулки с идеальной резинкой. В кухне запахло грозой, вишней на коньяке и моим внезапным желанием стать её последним мужчиной. По крайней мере, этой ночью.
— Тогда тебе чертовски повезло, — я налил двойной коньяк и сел рядом. — Я профессионально пою колыбельные. У меня этот... баритональный дискант.
— Ирония — это твоя единственная защита? Резинки у меня с собой, если что, — она прищурилась, пригубив. На краю бокала остался чёткий след помады.
— Ты не кажешься мне женщиной, от которой следует защищаться, - неловко пошутил я. — В конце концов, я почти починил твой зонт.
Она улыбнулась, и я понял: Мастер был прав насчёт убийцы. Только нож она прятала не в рукаве, а в изгибе кровавых губ.
Всё произошло преступно быстро. Она придвинулась чуть ближе — так, что я почувствовал жар от её кожи. Как будто и не было этих дрожащих от холода капель дождя на шее.
Тонкий шёлк платья скользнул по ногам и остался лежать на полу в кухне бесформенным пятном. Смеясь, девушка скинула туфли и увлекла меня в спальню — так уверено, будто была у себя дома.
Мы почти не говорили, так вышло. Мычали, стонали, смеялись. Звенели бокалами, пили на брудершафт. Я чувствовал во рту вкус кофе, коньяка и крови — целовались до трещин в губах. Простыни трещали, кровать недовольно скрипела с непривычки, как и мои колени. Но кто их слушал.
Наконец, все затихли. В тусклом свете бра она казалась призрачным видением, если бы не всё тот же отчётливый, уже ставший родным аромат вишни. Теперь он смешался с запахом моей кожи.
— Ну что, милый, — она первой нарушила тишину, поправляя тёмно-рыжие кудри. — Время кончается. Продлим, или спать?
И улыбнулась своей фирменной, чуть хищной улыбкой, но в глазах уже не было той колючей иронии, что раньше. Только мягкий, сонный блеск.
Я прилёг вплотную, впитывая остатки её жара. Мои пальцы скользнули по её гладкой коже, пытаясь запомнить изгиб бедра. Секунду назад мы были единым целым, а сейчас между нами снова выросла стена вежливости, прозрачная и непроницаемая, как её дождевик. Ничего личного, время — деньги.
На пороге она отстранилась, открыла дверь и на мгновение замерла в проёме, вглядываясь в темноту. Ночной воздух ворвался в квартиру, разбавляя вишнёвый дурман запахом сырости.
— Как твои духи называются?
— Это Tom Ford, — донеслось из тьмы. — Сладких снов.
Я вернулся в спальню. Хотелось сменить бельё — казалось немыслимо уснуть в постели одному, без неё. Я даже имени её не спросил, идиот.
На тумбочке у кровати лежала визитка. «Шиномонтаж», ну да. Внизу под номером диспетчера ручкой написан номер. Это же её номер?
— Э... Tom Ford, не спросил твоё имя, прости, — я немного помолчал в трубку.
— Только не говори, что уже соскучился, — засмеялась она. — Я Марго. И я почти доехала.
— Ты забыла свой зонт, Марго, — растерянно сказал я. — И да, я уже скучаю.
— Оставь себе, — весело велела она. — Это заложник. Чтобы у тебя был весомый повод позвонить ещё раз. Я приеду завтра, хочешь?
Она не приехала ни завтра, ни послезавтра. Телефоны с визитки не отвечали, я звонил каждый день, но без толку.
Потом я пошёл искать. Перебирал анкеты на сайтах. Вызывал. Приезжал на смотрины. Иногда оставался.
Так до сих пор и хожу.
Первое время боялся: а вдруг встретимся, и она меня не узнает? Сколько у неё таких, как я, каждый день.
Теперь уже я сам бы её не узнал.
Разве что по запаху. Tom Ford, Lost Cherry. Аромат женщины, которая перевернула мой мир, оставив после себя лишь сломанный зонт.
Georgette » Вчера, 19:31 
Расскажите про свой первый поход. Пусть это было сто лет назад и даже не в нашем клубе. Но каждый вспомнит в деталях, уверена. Как, почему, что искал, что нашёл. Впечатления, послевкусие. 
Сто историй, как в Декамероне, не соберём, но 10 героев пусть будет. Выберем лучшего из десяти, проведём голосование. Понравится - сменим тему и продолжим.
