Neobyazatelno » 58 минут назад
Курортных романов у меня не было. Романы были, курорты тоже, а вот вместе они не случались.
И были южные ночи, и был воздух, пропитанный запахом подгнивающих персиков. Не было моря, не было пляжа, барной стойки не было тем паче, но была общага для нашего стройотряда.
Тиха, так сказать, украинская ночь. Прозрачно небо… это если нет дождя.
После трудовых будней наступало время вечернего досуга. Досуг состоял в каких-то играх, типа мафии, которые я никогда не понимал, тем самым отрываясь от коллектива. Я оторвался на пару километров, пройдя от общаги до села. И там, при свете звёзд, наткнулся на местных. На вопрос "что за хуй и какого хуя ты здесь ходишь?" я ответил, что ищу развлечений. Слово было неудачное, ведь они могли услышать "приключений". А приключений я совсем не искал, вообще их не очень люблю, признаться. Но парни соотнесли нелепость моего ответа с моим внешним видом… а я был одет во что-то странное, что нашел дома, и посчитал подходящим для стройотряда, с учетом того, что то были 90-е, и у меня в гардеробе была жуткая смесь уже потертых кооперативных шмоток со школьными, которые еще как-то налезали, но уже не годились для города… и почти хором сказали: "а, так ты из Ленинграда"; задние ряды весело зашептались, а передние налили мне самогонки во что-то, что там у них было. Тут-то я и уловил взгляд одной девчонки: в темноте особо не разобрать, но фигурка ничего, личико миловидное, заинтересованно-насмешливое, одна рука была засунута куда-то чуть ли не под грудь (признаться, не помню что за одежда была у нее), как у Бонапарта на картине. Парни довольно быстро потеряли ко мне интерес: изначально бить меня одного было неинтересно, да и непонятно зачем. Кроме того, я их не боялся, и это перебивало их задиристость. Кроме одного мелкого типа, который от слов перешел к каким-то нелепым подскакиваниям, но успешно поскользнулся и упал без моей помощи ко всеобщему веселью. Я так-то был весьма щуплым, драться не умел вот совсем, но уже отслужил в СА, и было как-то по хрену. Особенно после первой. А третью мне не налили, сославшись на то, что времена нынче тяжелые, и всё стоит денег. Денег у меня не было. Ни с собой, ни вообще. И в Питере у меня их не было, впрочем. На этом мы расстались.
Как оказалось, не так уж надолго. Через три-четыре дня они пришли к нашей общаге с известной целью. Две-три девчонки были с ними, и она среди них. Мы с Серегой выступили переговорщиками. Я - потому что они мне как бы уже знакомые, а Серега по глупости - он всегда был дипломатом (а стал, блин, программистом - фу).
К тому времени я, как исследователь местных достопримечательностей, в компании с каким-то ненашим студентом - не понимаю, почему все физики-ядерщики бородатые - уже проторили дорожку к бабушке, у которой покупали молочко от бешеной коровки. Вкус этого самогона я помню до сих пор. Переговоры прошли успешно. Бухали все вместе и громко орали песню "Ой-йоооо" с особенным акцентом на "никто не услышиииит". Действительно, слышало только всё село, до Мелитополя мы явно не доставали.
Дальше я не помню…
Помню, что мы с той девочкой целовались на лестнице. Что я чуть не впервые с удивлением ощутил, как девичьи руки щупают меня за попу. Как она залезает языком поглубже - и это оказалось совсем не противно, а очень наоборот. Как я запускал руки ей под одежду, а она меня одёргивала, гладил ее по спине, а она прижимала меня всё сильнее. Её вкус, её мягкие губы, прилипшую к её телу одежду, этот запах женщины, свежесть юности, и эта неподходящая для щуплой девочки сила, с которой она надавливала на меня своими чреслами, так что мне стоило усилий не упасть.
А потом по лестнице попёрся недостаточно бухой Влад, и всё закончилось. Она выскользнула на улицу, и в ту ночь я её больше не видел.
Позже я встречал её то в этой местной компании, то просто с подружками, и мы переглядывались, но, конечно, не подходили друг к другу.
А персики почти все сгнили. Но нашей вины в том не было.
Приз для победителя:
хе, принято.
